История английского чистокровного коннозаводства 2 страница

Выносливость лошади ограничивается постоянно возрастающим утомлением органов дыхания; с прекращением деятельности легких останавливается и вся деятельность организма, и потому дыхале надо считать источником жизненной силы. Когда сердце и легкие утомились, в теле животного накопляется громадное количество углекислого газа и выделаете его через легкие не может произойти беспрепятственно; распады животного тела при этом условии возвращаются в кровь и приводят организм к полному утомлению, если лошадь не получает соответственного отдыха.

Из вышесказанного следует, что масштаб для определения выносливости зависит по преимуществу от трудоспособности сердца и легких, которая в свою очередь выясняется только на гладких скачках.

Если бы мы могли высчитать, сколько надо силы, чтобы с весом лошади и жокея пройти расстояние в одну версту и более со скоростью одной минуты и нескольких секунд, нам стало бы понятно, какова неимоверная сила чистокровной лошади. Естественно, что по простым физиологическим законам такое напряжение не может продолжаться более нескольких минут, но и с таким ограничением, чистокровный скакун есть безусловно единственная лошадь в мире, способная выполнить эту задачу.

Скачки с препятствиями, или steeple-chase, с первого взгляда кажется, представляют для лошади значительно более трудностей, чем гладкая скачка: дистанция длиннее, тяжелее вес и наконец много препятствий. Но все это представится в ином освещении, если мы вспомним, что быстрота (расе), развиваемая на таких скачках, значительно меньшая, меньше стало быть и напряжение скакуна. Большинство прославленных “стиплеров” не выказывали достаточной резвости или даже не выдерживали сколько нибудь серьезной подготовки к гладким скачкам. Главная задача гладких скачек есть, так сказать, экзамен лошади в правильности ее сложения, недоступной глазу, тогда как скачки с препятствиями не имеют прямого коннозаводского значения; на них надо смотреть с педагогической, воспитательной точки зрения для ездоков и вот почему, главным образом, офицерские скачки с препятствиями имеют у нас значение. Каждое продолжительное, выходящее за пределы повседневной жизни, напряжение требует систематической подготовки; животному необходимо втянуться в работу и это правило в одинаковой степени относится ко всякому живому организму. Подготовка собственно к скачкам и есть выдержка лошади или ее тренировка, обнимающая собою все, касающееся кормления и движения. Противники скачек, наши газетные репортеры, хотят видеть в тренировке только истязание животных, забывая, вероятно, что для ежедневного писания в газетах точно также необходимо им было пройти чрез известную тренировку.



Более слабо организованные индивидуумы не могут, разумеется, выдержать всей трудности подготовки и, так сказать, “сломаются” в непосильной для них работе, и только то, что сильно и здорово, выдерживает эту действительно тяжелую работу. Противники скачек возражают, что ежегодно, из 800 чистокровных лошадей едва десяток может быть назван первоклассным, но этот прирост говорит скорее в пользу кровной лошади, так как во всем животном царстве нельзя встретить результатов более благоприятных.

Чистокровная английская лошадь представляет собой самый благородный материал, находящийся в распоряжении коннозаводчиков, и потому следует насколько возможно тщательно очищать его от “сорных трав”, ибо с понижением достоинств чистокровной лошади понизятся качества и всех других пород, от которых мы требуем выносливости на быстрых аллюрах. Тренировка выбрасывает за борт слабых особей, а скачки выбирают между здоровыми наиболее правильно сложенных в смысле дыхания, кровообращения, пищеварения и т. д. В завод для расплода таким образом поступает лишь лучшее, а “подобное производить подобное”. Тренировка не достигла бы своей цели, если бы не была сурова.

То обстоятельство, что борьба в скачке продолжается всего несколько минут, дает повод ко всевозможным нападкам на скаковое дело. Но вместо нападок, доказывающих только непонимание, противникам английской лошади не мешало бы обдумать, что продолжительность всякого напряжения находится в прямой зависимости как от интенсивности его, так и от жизнедеятельной энергии индивидуума.

Почему пловец не остается долее нескольких секунд под водой? Потому, что подавление дыхания возможно только в пределах весьма узких границ. Совершенно то же действие производит в скачке бешеная скорость. И на вопрос, что труднее; пройти три мили в час или девять миль в восемь часов, мыответим словами практичного янки: “It isthe pace, that kills”, т. е. что убивает, так это скорость.

Индивидуальная энергия организма играет тоже громадную роль в скачке. Возьмем, например, двух лошадей, из коих одна в состоянии пройти 1600 метров, а другая 2000 метров в 2 минуты и несколько секунд. Отношение между этими двумя лошадьми не изменится и тогда, если дистанция будет увеличена и скорость уменьшена победа достанется резвейшей лошади, и опыт учит, что резвейшая лошадь, пока “расе” для нее не слишком велик, всегда оставит за собой соперника даже на самой большой дистанции. По поводу этого вопроса французский писатель Ned-Pearson высказался в своем “Diction-naire du sport francais” следующим образом: “Ясно, что каждая лошадь, как и всякое живое существо, обладает известным запасом сил, которые она расходует согласно с своими способностями. Этого запаса хватает тем больше, чем бережливее его расходовать. Его можно сравнить с бочкой, наполненной водой; все равно, как бы велика ни была масса воды в бочке, чем медленнее выпускать последнюю, тем дольше приходится ждать, пока выйдет последняя капля Если же мы быстро опрокинем большую наполненную до краев бочку, в то время, как из небольшого бочонка будем выливать медленно, то большая бочка, хотя и содержала больше воды, опорожнится скорее. И никто конечно не сатанеть утверждать, что в большой бочке было меньше воды, оттого что она быстрее вылилась. Что же даюсь те, которые при каждом случае уверяют, что лошадь, расходующая BCD свои силы в скачке на 300 сажень, не в состоянии будет пройти 20 верст с известной скоростью? Сила, развиваемая скаковой лошадью в 200 — 300 раз более, чем у извозчичьей клячи. В скачке лошадь расходует свои силы настолько быстро, что извозчичья лошадь не может пройти и двух шагов рядом. Поэтому нельзя и удивляться, что такое напряжение сил не может продолжаться долго. Но для того, чтобы выполнить подобную работу, сила должна находиться в наличности. Если бы поэтому, вместо развития такой быстроты, немного уменьшить темп, то его хватило бы на значительно большее время. Скорость обусловливает и выносливость, так, чем резвее лошадь, тем дольше она может работать, если только позаботиться о том, чтобы работа не достигала maximum'a энергии организма”.



Множество примеров доказывают безусловное преимуществе чистокровной лошади на продолжительных рейдах. Пробег французских офицеров в 1905 г. из Лиона в Экс-ле-бен по пересеченной местности наглядно подтверждает это.

Со старта пошло 47 лошадей, из которых было 20 чистокровных. До цели дошли 24 лошади, из них 15 чистокровных и 8 полукровных. У нас тоже было несколько подобных пробегов и все они давали тот же результат К сожалению до сих пор снопе придерживались того мнения, что жир есть признак силы и выносливости; убедить таких людей трудно, они никогда не поверять, что под угловатыми формами скаковой лошади скрываются именно те качества, которые обусловливают выносливость. Огромное большинство не имеет плавильного представления о солидности скелета, положении и устройстве рычагов и мышечной системы, объеме грудной клетки, крепости сухожилий и проч. Поэтому весьма распространенное мнете, судить о внутренних качествах лошади по наружному ее виду, точно о живом весе убойного скота, до очевидности ошибочно. — Скакуна, освобожденного от излишнего жира, благодаря рациональной выдержке, такие знатоки сравнивают с борзой собакой, смеются над ним и удивляются ему, когда спустя некоторое время находясь без работы, в заводском теле, он принимает прежние округлые формы, ласкавшая глаз.

Естественным последствием почти двухвекового испытания на ипподроме, явилось то, что те органы, которые подвергаются во время скачки наибольшему напряжению, подвергались и наибольшему развитию у чистокровной лошади. Это главным образом относится до органов дыхания и кровообращения. Сердце чистокровной лошади весить в среднем до 6 килограммов и нередко больше, тогда как у всяких других пород оно редко достигает веса в 5 кг. В силу этого, сердце чистокровной лошади в состоянии поддерживать значительно более энергичную циркуляцию крови и таким образом способствовать усиленно деятельности легких. До тех пор, пока дыхание не затруднено, другими словами, пока в лошади есть еще “пар”, нечего опасаться за ослабление двигающей силы, но за то машина моментально остановится, раз эта causa movens исчезнет. Помимо сказанного, следует заметить, что более сильное кровообращение способствует и более энергичному обмену веществ. Мускулы получают лучшее питание, и использованные вещества лучше устраняются из организма, что в свою очередь повышает духовную силу лошади — энергию, и придает как скелету, так и связкам большую крепость. Что это действительно так, подтверждается и микроскопическим исследованием костей и ткани, причем оказывается, что у скаковой лошади клеточки более плотны и упруги, чем у простых лошадей. Это подтверждается и анатомическим исследованием, показавшим, что у скаковой лошади кости плотнее, крепче и тяжелее, чем у всякой другой. Если теперь мы обратимся к вопросу о наследственной передаче, то увидим, что из года в год, в течении двух веков развиваемые органы скаковой лошади передаются потомству и тогда станет ясно и понятно, почему никакая другая порода в свете не в состоянии конкурировать в силе и выносливости с английской чистокровной, созданной веками после обдуманной и строго систематической работы.

Таким образом факт, что ценные качества благородной лошади — быстрота, выносливость и энергия достигаются испытанием на ипподроме, совершенно подтверждаются как физическими, так и психологическими законами. Даже арабы поняли это инстинктивно, и скачки составляют у них существенный фактор их воспитательной системы (см. письма Аб-дель-кадера к генералу Додав в “Les chevaux du Sahara”); у них жеребята уже в 18-ти месячном возрасте поступают в выдержку.

Удивительнее всего, что во многих местностях долго не придерживались такой системы; так например в Швеции даже в Государственных заводах игнорировали это до очевидности разумное правило; по этому поводу профессор Прим пишет в своей интересной книге: “Frederiksborg Stutteri, en historisk UndersOgelse”: “Если бы в чистокровном отделении Фредерихсборгского завода лошади несли равномерную, постепенно увеличиваемую работу, чтобы сохранить и развивать формы, присущие чистокровной лошади, то бросающееся в глаза отсутствие гармонии исчезло бы само собой. Вместо этого уничтожались только плоды, достигнутые в предшествующих поколениях. Но если предоставить покою механизм, развиваемый в продолжение нескольких генераций усиленной работой, то наступает то выждете, которое, по естественным законам, является следствием продолжительной бездеятельности органов”.

Покойный оберландшталмейстер в Ганновере фон-Шпёркен был того же мнения, которое высказал в следующем докладе: “Только благодаря тренировке и укрепляющему воспитанию, придающим всей конституции кровных лошадей высшее развитие, чистокровная лошадь сохраняет свои характерные качества, то есть энергию и продуктивную силу, необходимая в заводском деле”. Чистокровная лошадь, воспитываемая несколько поколений без тренировки, наверное бы скоро утратила свои достоинства. Как результат такой системы получились бы вялая слабые животные, без мускулов и нервов, которая пожалуй сохраняли бы еще некоторое время свои благородные формы, но в смысле практической пользы стояли бы ниже всякой другой породы. Такая чистокровная лошадь не может почитаться улучшающим элементом. Испытавшем на ипподроме мы обязаны и тем, что англичанин в заводском деле взял себе за правило известное изречение Горация: “Fortes creantur fortibus et bonis”, т. е. сильное порождает сильное же и хорошее.

В 1709 году стало возможным для коннозаводчиков, благодаря строго контролируемым отчетам о скачках, выбирать для заводской деятельности только животных, доказавших на ипподроме наличность тех качеств, которые желательны для чистокровной лошади. Англичане, как мы говорили выше, впадают даже в крайность, отрицая всякий экстерьёр.

Одному призовому столбу верить современный коннозаводчик Англии. И действительно все, что может увидать глаз, еще далеко недостаточно, легкие, сердце, желудок, и здоровье вообще глазами не всегда видишь, а победа на турфе безошибочно определит все это, так как только безусловно здоровая лошадь в состоянии победоносно выдержать тренировку. И так, благодаря “разведению по выказанным способностям”, в связи с чистым разведением, доходящим во многих случаях до разведение в себе, закрепились и постоянно усиливались качества английского скакуна, развиваемые тренировкой. На скачки следует смотреть как на публичный экзамен, на право быть производителем, а на тренировку как на курс обучение и потому естественно, что владелец лошади, хорошо прошедшей этот курс и доказавшей ему свои способности, но по той или другой причине не выступившей на публичное испытание, может оставить ее себе в завод.

Всем известно, что как в наши дни, так и в прежнее время поднимался вопрос о вырождении английской чистокровной лошади, об ухудшении ее, но мы твердо убеждены, что всякий ипполог, добросовестно занимающийся этим вопросом, будет принужден ответить, что современная чистокровная лошадь без всякого сомнение превосходить своих предков, во всех тех качествах, которые дали ей мировую известность. Мы не впадем в противоречие, если скажем, что английская чистокровная лошадь давно уже утратила бы свое значение для коннозаводства, если бы жалобы на ухудшение расы заслуживали бы серьезного внимание; ведь эти жалобы продолжаются уже полтораста лет!

В 1739 году, стало быть, восемь лет после окончания деятельности “The Godolphin Arabian'a” в Англии, анонимный автор писал в “The Gentleman's Magazine” следующее: “Первоначальная цель этого времяпрепровождение (речь идет о скачках) заключалась не только в том, чтобы открыть новые пути спорту, но и в том, чтобы улучшить качество лошадей; но между тем по какому ложному пути пошли эти добрые намерение! Наша благородная порода сделалась без нервов (sic) благодаря смешению с арабской, турецкой и берберийской кровью, точно также как наше дворянство сделалось изнеженным благодаря заимствованию французских и итальянских нравов”. Гервуд жалуется в одном из писем к Карлу I, “что хорошие лошади делаются все дороже и реже и что возрастающая страсть к гонкам и скачкам заставляет коннозаводчиков преследовать только одну цель, быстроту”. Даже Лауренс скорбит в своем “On the Horse”, вышедшем в 1809 году, об упадке чистокровной лошади.

Большой интерес для читателя имеют сведение, сообщаемые Бургсдорфом и относящаяся к 1827 году, об английских скачках и их коннозаводстве. Мы приведем из повествований этого маститого специалиста следующая выдержки, служащая доказательством, что не следует особенно доверять неверным выводам и голословным обобщениям о чистокровной лошади Англии, если бы даже выводы эти и принадлежали, так называемым, авторитетам.

Бургсдорф замечает между прочим следующее:

“В виду того, что я много лет был знаком с английскими лошадьми, ездил на них, разводил их у себя на заводе, многое читал и собрал о них значительную библиотеку, я не считал себя уже новичком в этом деле, когда в 1817 году вступил на английскую территорию. Тем не менее, признаюсь откровенно, что я был очень разочарован в моих скромных ожиданиях. Я попал в большой игорный дом. Английские скачки, это самая азартная игра в свете. И только все сопряженное с ними имеет здесь интерес. Всякая более высокая тенденция при разведении лошадей, вещь совершенно неизвестная. Пропорциональность, правильность строение и ход, чистота кожи, ловкость и красота отнюдь не принадлежат к современным требованием. Одна только быстрота есть желанное качество. Мне уже тогда было трудно найти нескольких хороших лошадей и я пришел к убеждению, что это одностороннее направление, принятое англичанами, погубит всю их породу. Но чтобы это случилось так скоро, когда я в 1826 г. вторично посетил Англию, стало быть, за неполные десять лет, я этого никак не ожидал”; и далее: “я твердо убежден, что английские скаковые лошади, как непосредственно рабочие лошади для нас, немцев, не годятся, и особенно я против скачек в том виде, в каком они существуют в Англии, и которые нам так рекомендуются; я полагаю, что они не соответствуют действительной цели улучшение благородных лошадей. Молодые скаковые лошади свидетельствуют во всех частях тела о коренном изменении их естественных линий и углов, в особенности в кривизне спины, скакательных суставов и бабок, а также об ослаблении связок путового сустава, сквозных желваков и т. д. Смею уверить, что я видел двухлетних скаковых лошадей, которым очень искусно обматывали слабые копыта тонкой, но крепкой черной ниткой, ноги же бинтовали материей под цвет масти, сшивая концы бинта на ноге”. Далее Бургсдорф делает следующей приговор: “Новейшие взгляды англичан при спаривании их чистокровных лошадей испортили лучшую и благороднейшую кровь, совершенно же неправильное обращение подготовило их погибель”.

С тех пор, как этот автор обнародовал свое столь решительно высказанное мнение, прошло почти 85 лет, и так как англичане не изменили своей системы, но напротив, сделали ее еще суровее, то английская чистокровная лошадь давно уже перестала бы существовать, если бы выводы Бургсдорфа и его единомышленников были верны. В действительности же дело обстоит так, что в настоящее время весь цивилизованный мир принадлежит к кругу английских коннозаводчиков. Генеральный Stud-Book в данном случае представляет лучшее доказательство; из Англии вывозятся ежегодно не менее 4,500 чистокровных лошадей! [В 1907 г. из Англии вывезено было 60.383 лошади на сумму 1.125,582 ф. стер, (или на 11.255,820 рублей)].

Цифры эти свидетельствуют во всяком случае не об упадке, ибо в противном случае покупатели были бы уж чересчур близорукими. И всякий, не ступавший даже на английскую территорию, в постоянно возрастающем вывозе видит подтверждение слов покойного адмирала Rous, “что английская лошадь никогда не была так хороша, как в настоящее время”. Кто же имел случай видеть и изучить чистокровную и другие породы на ее родине, тот знает, что в чистокровной породе, больше чем в какой-либо другой, всеми практичными коннозаводчиками преследуется намеченный идеал — благородство, соединенное с прочным сложением и достаточным ростом. Тем не менее, не будет лишено интереса, если мы, для сравнение, обратимся к наружным формам и способностям старой и современной чистокровной лошади. Во всяком случае это поможет пролить некоторый свет на состояние дела.

Что касается форм, то вне всякого сомнешь, что новейшая лошадь превосходит прежнюю во всех направлениях. В скаковом календаре за 1749—1750 гг. находится очень характерное объявление: “рекомендуется в общественную случку жеребец “Disman” и обращается внимание на его рост”, читая же это объявление дальше, мы узнаем, что рост его всего 2 вершка. “Meteor” один из лучших сыновей “Эклипса”, имел рост 1,55 м., “Hambletonian” 1,65 м. и т. д. Между современными же лошадьми большинство достигает 1,75 м. и даже более.

И так, формы безусловно улучшились, и чтобы в этом убедиться, достаточно сравнить портрет (см. рис. 6) рожденного в 1769 году знаменитого скакуна “Johnny” с изображенным на рисунке 7 победителем Дерби — “Bend-Or”, сыном Doncaster'a и Rouge Rose, дочери Thor-manby.

Едва ли не замечательное превосходство новейшей чистокровной лошади, если сравнить ее способности с таковыми ее предков.

Покойный адмирал Rous, неоспоримый авторитет в области скакового спорта, высказал в своем классическом произведении “Racing Past and Future” следующее: “Для скачек с большим весом, на большие дистанции, по тяжелому грунту, у нас теперь в десять раз больше лошадей, чем в прошлом столетии. Явполне убежден, что маленькие лошадки доброго старого времени под легким весом могли сделать на больших дистанциях то же, что и современные скакуны, но под тяжелым весом их нельзя было испытывать. Поэтому мы справедливо отдаем предпочтение таким животным, как Stockwell, Knowsley, Rataplan, Thormanby и King Tom, которые были в состоянии под весом 15 стон (101 и 1/2 кило) скакать за собаками и нести Болтай весь, чем любой тяжеловоз в Англии. Таким образом в продолжение 270 лет мы подняли силу, быстроту и улучшили формы тела наших лошадей, благодаря рациональному воспитанию, на более высокую ступень”. Далее в том же сочинении читаем: “Существует мнение, основанное на незнании истины, что чистокровная лошадь выродилась, так как многие скаковые лошади теряют ноги, не достигая и четырехлетнего возраста. Но этот факт не должен никого удивлять, если вспомним, что в наше время, время пара иэлектричества, молодые лошади скачут 10 месяцев в году, причем 3, 4 раза в неделю выходят к старту. Это уже выходить история курицы с золотыми яйцами. Другого же “вырождение” не замечается, напротив скаковая лошадь никогда небыла так хороша, как теперь”. К этим словам адмирала позволим себе добавить, что трехлетний жеребец St.-Gatien, выведенный впоследствии графом Лендорфом в Градиц, выиграл приз “Цесаревича” в 1884 г. (дистанция 2 мили, 2 фурлонга, 28 ярд или 3 версты 211 саж.) под весом 8 стон 10 фунтов (55 и 1/4 кило), стало быть, неся на 3,6 кило больше нормы, установленной для его возраста. Трехлетняя Florence, победительница “Cambridgeshire” в том же году (1 миля 240 ярд) несла 9 стон 1 фунт (57 и 1/2 кило), т. е. 1/2 кило свыше нормы. Это наивысшие веса победителей в этих скачках с 1850 года. Cloister, известный английский стиплер, выиграл в 1893 году, с весом в 12 стон 7 фун. (79 и 1/2 кило), Ливерпульский “Grand National Steeple-Chase” на 4 и 1/2 мили с 39 самыми трудными препятствиями.

На вопрос, улучшилась ли или ухудшилась за последнее время скаковая лошадь, едва ли можно дать вполне удовлетворительный ответь, так как нет масштаба для сравнение ныне установившейся формы с типом например Voltigeur'a или Flying Dutchman'a.

Современная чистокровная лошадь высокого класса ни в каком случае не уступает победителям седой старины. Persimmon и Isinglass стоят на той же высоте, что и прежние победители “Ascot Gold Cup.” С другой стороны число скачек увеличилось, ипподромов стало больше, заезды чаще и потому в наше время на всех ипподромах больше плохого сорта; прежде они не находили себе поощрение, а теперь во всевозможных ограничительных призах выигрывают не малые деньги. В этом отношении нельзя не сделать упрека современным скачкам — они чрезмерно поощряют плохих лошадей, и чересчур эксплуатируют хороших.

Не только у нас (в Москве, напр.) скачут на двухлетках все лето и осень, даже и по снегу, но и в самой Англии, полуторников работают в Сентябре, а в Марте уже на них скачут (в Линкольне). Не мудрено после этого, что к 4-м годам лошадь уже не способна галопировать. Если такая усиленная и не разумная эксплуатация будет продолжаться, то чистокровной лошади будет действительно грозить вырождение.

Чем меньше исход скачки зависит от случайностей, тем больше мы можем развить высшую быстроту, которая одна только может пролить достаточно света на все внутренние качества, преимущества и недостатки, а потому пристрастие к коротким дистанциям неправильно.

В интересной книге “Ueber die Lage der Landespferdezucht in Preus-sen, von Heinrich von Nathusius-Althaldensleben”, автор утверждает, что большая дистанция еще не достаточна для правильности испитая, так как большую половину ее скачать кэнтером. Приводим это мнение, чтобы подтвердить нашу мысль, что дистанция не должна быть и чрезмерно большой.

Большие дистанции мало того, что ничего не доказывают, но дают еще повод к истязанию животных. Что можно например сказать о четырехмильной скачке, состоявшейся в 1731 г. между Shakespeare, Looby, Partner; все три лошади происходили от арабских жеребцов и местных кобыл. С места лошади пошли бешеным “пэсом”, но скоро однако умерили свой пыл и перешли на просторный галоп и только на “финише”, понукаемые хлыстом и шпорами они усилили ход и кончили в борьбе, причем Looby вышла победительницей на пол-головы, a Partner сломал себе ногу. Но этот триумф дорого достался победителю, так как судья едва усол определить порядок прихода лошади к столбу, как Looby пала мертвой.

Несколько лет спустя, именно 1-го сентября 1750 г., в Эпсоме происходила скачка подобного же рода. Вызвана она была неким ми-стером Гардвудом, который держал пари, что его лошадь Crop пройдет сто английских миль скорее, чем принадлежащая мистеру Гаррису серая кобыла пройдет восемьдесят. Лошади пошли с места таким ходом, что Crop уже после двадцати миль едва держался на ногах. С серой кобылой обстояло не лучше. Тем не менее несчастных животных заставляли продолжать скачку до тех пор, пока они в силах были волочить ноги. В конце обратились к довольно оригинальному средству, заставляя нести перед лошадьми кадушки с овсом, чтобы несчастные животные протащились хотя бы еще немного дальше. Результат этой “скачки” был таков: Crop совершил 94, а серая кобыла 80 миль. Crop, придя к столбу, был в таком ужасном состоянии вследствие неимоверного напряжение, что его, не сводя с ипподрома продали за 5 фунтов какому-то сердобольному любителю. И это делалось в “доброе старое время”, на которое теперь так охотно ссылаются.

У нас в России, несколько лет назад, были введены двадцати — верстные скачки и хотя учреждение их имело смысл доказательства превосходства английской лошади перед всевозможными скакунами некультурных пород, но все же носило характер возмутительного истязания. Естественно, что на такую дистанцию под весом в 4 и 1/2 пуда, на приз в 3,000 рублей никто не записывал хороших лошадей, скакали всевозможные отбросы ипподрома и можно себе представить в каком виде они приходили к столбу. Серая кобыла кн. Д. П. Гагарина Красивая (некровная) во время скачки пала, других героев этой нелепой скачки вели в поводу, придерживая со всех сторон, чтобы их ветер не сшиб с ног.

Вообще скачка эта, решительно ничего не доказывая, представляла собою отвратительное зрелище и теперь, к счастью, отменена.

Таких примеров мы могли бы привести множество и потому полагаем, что довольно рискованно утверждать, будто хорошие качества чистокровной лошади пострадали от упразднение больших дистанций. Напротив того, мы склонны думать, что те правы, которые смотрят на большие дистанции и на истязание, как на однозначащие понятие. Умеренные дистанции, но не малые и большое поле, то есть много состязающихся лошадей, вот что заставляет вести скачку “с места до места” ровным темпом, чем обусловливается победа действительно лучшей лошади, так как только таковая в состоянии выдержать в этом случае всю дистанцию до конца.

Еще обстоятельство, которое нельзя пропустить при сравнении прошлого с настоящим, это то, что прежнее время скаковые лошади далеко не так часто высылались к старту, как в последнее время. Теперь почти все, что рождается — готовится к скаковой карьере.

Старый спортсмен, мистер Форм, говорил: “Скаковые лошади похожи на персиковые деревья, они цветут только раз в году”. Теперь же “цветут” они уже несколько раз в году, если только не увянуть до расцвета. Причина этого — многочисленные митинги, выросшие за последние годы, как грибы после обильного дождя. Можно согласиться с тем, что преобладание скачек на малые дистанции понизило требования относительно выносливости современной чистокровной лошади; можно согласиться и с герцогом Бофор, утверждающим, что никогда лошадь одним тренировавшем не может быть доведена до требуемой наивысшей стойкости, но следует помнить, что скачка на 1 и 1/2 версты требует иного приготовления, нежели скачка на 3 версты и более. Если нам не удается развить в лошади путем тренировки большую быстроту против врожденной, то все же мы можем развить в ней высшую степень ей присущей силы и трудоспособности. То же самое можно сказать и относительно скачек на большую дистанцию. Если тренер и не может превратить flyer'a в stayer'a, тем не менее он доводить лошадь до высшей степени развитие ее способностей. — Многие тренера впрочем не имеют понятие о том, в какой степени неуспех зависит от неудовлетворительности тренировки и когда именно победа вызвана совершенством выдержки.

Постоянно поднимаемый вопрос о вырождении английской чистокровной лошади, разумеется, давал повод ко многим более или менее обдуманным проектам реформ в этой области: к числу таких проектов надо отнести и вновь всплывающий — освежить английскую кровь прилитием восточной.

В противоположность адмиралу Rous и всем серьезным спортсменам, утверждающим, что порядочный английский скакун побьет без труда лучшего из арабов и что скачки на длинные дистанции уже потому не имеют значение, что даже брак между чистокровными в состоянии проскакать десять английских миль умеренным “пэсом”, сторонники арабской лошади до сих пор того мнение, что только одна арабская лошадь способна проходить неизмеримый расстояния.

Граф Врангель по этому поводу говорить: “Что касается меня, то я всецело присоединяюсь к мнению адмирала и вот на каком основании: многочисленные опыты доказали, что английская чистокровная лошадь более всех других способна проскакать длинные расстояния быстрым аллюром”.

Но этот факт не может быть единственным пробным камнем, ибо почти каждая чистокровная кляча превосходить полукровного коня выносливостью и энергией. Кто хотя раз сидел на посредственном скакуне во фронте или на охоте, тому известно, что часто после резвой полмили лошадь кажется совершенно задохнувшейся, но стоит только слегка уменьшить ход, чтобы лошадь сейчас же на ходу передохнула и могла скакать дальше.


9570880963665299.html
9570938937370058.html

9570880963665299.html
9570938937370058.html
    PR.RU™